![](https://s.0629.com.ua/section/logo/upload/pers/17/logo.png?20240908)
"Надеемся на Мариуполь". Как живет прифронтовой поселок Виноградное, - ФОТО
Виноградое – село в ложбине у самого моря, «сад и огород» Мариуполя: отсюда горожанам возят южные овощи и фрукты. Из Виноградного – считанные километры до разбитого боями Широкино. Но до 2018 года Виноградненский сельский совет не имел прифронтового статуса – а значит, не входил ни в одну гуманитарную программу помощи населению и громадам, как это делалось в большинстве сел вдоль линии разграничения. Причина – де-юре Виноградненский сельсовет принадлежит Волновахскому району, де-факто – входит в Мариупольскую громаду, и этот юридический казус не решен до сих пор. Тамара Круликовская работает председателем Виноградненского сельсовета.
Она рассказала изданию Радио Донбасс.Реалии, как сейчас живут в поселке, и с какими трудностями сталкиваются местные жители.
– Когда начались военные действия, у нас тут появился блокпост, где-то с апреля 2015 года. Голова сельсовета ушел на пенсию, и я осталась одна. Вообще-то в Виноградненском сельсовете я работаю с 2001 года секретарем, а с мая 2015-го исполняю обязанности председателя.
– Как сейчас живет Виноградное, что работает в селе, как с медицинским обслуживанием, транспортом, школой?
– У нас есть школа, в ней учатся 143 ребенка. Это дети не только из Виноградного, но и из Пионерского и Приморского. Еще сюда приезжают дети из Лебединского, Сопино, Коминтерново и Бердянского. Есть детский сад, рассчитан он на 43 ребенка, сейчас туда ходит 25 детей. Есть большая амбулатория, она обслуживает несколько сел. Есть клуб, он небольшой, отремонтирован еще в 2011 году. Там мы проводим все мероприятия.
Магазинов у нас мало, большинство закрылись во время войны. Из транспорта у нас один автобус, раньше было больше. Зато проезд у нас, как в городе – 8 гривен. Надеемся на Мариуполь, что после объединения нам дадут большой коммунальный автобус.
Наши села всегда специализировались на сельхозпродукции, овощах, выращивании винограда. Сейчас сельсовет выдает людям справки, чтобы они могли торговать на рынке и обеспечивать себя. Большие рынки сами приезжают к нам за продукцией.
– Блокпост до сих работает. Не мешает это?
– В плане безопасности это помогает - чужих сюда не пропускают. А если люди что-то вывозят, или переезжают, без моего согласия ничего не произойдет. Выезжаю, смотрю, наш это человек или нет. Сейчас, на шестом году войны, тут стали дома уже покупать, много новых людей появилось в селе, но это тоже под контролем. Я сама местная, почти 20 лет в совете работаю. В 1998 меня избрали депутатом, до этого я в школе работала, так что знаю здесь практически всех. Поначалу было, конечно, сложно. Были случаи, когда люди в село не могли с работы попасть, составлялись списки живущих в наших населенных пунктах, чтобы не было задержек на блокпосту. Сейчас все проще стало.
– Как вышло, что село юридически входит в Волноваху, которая находится почти в 100 км от вас?
– С 2015-го нас временно присоединили к Волновахе, а потом, с мая, также временно присоединили к Мариуполю. Есть временное Постановление, которое до сих пор не отменено. У нас возникла непонятная ситуация. Мариуполь говорил, что в органе местного самоуправления не может быть два совета, предлагали нам закрываться и уходить. Но я не могла.
Сельский совет был создан областным советом еще в 1963 году, и просто закрыть его и уйти было нереально. Здесь архивы с 1943 года хранятся. Кто примет это? Я тогда написала в Киев, в департамент по вопросам местного самоуправления, и мне пришел ответ: «Тимчасова зміна меж не сприяє втраті статусу сільської ради, тому рада продовжує здійснювати свої повноваження». Получился такой казус, что юридически мы относились к Волновахскому району, а фактически были в Мариуполе, он географически ближе, частично наша земля есть на «Восточном» (микрорайон на окраине Мариуполя – ред.), и на тот момент уже было предложение об объединения Виноградного и города. Было очень тяжело, потому что Волноваха разорвала с нами договор о субвенциях и ничего уже не давала, а Мариуполь еще ничего не давал, и вообще поначалу не признавал нас.
– Сейчас ситуация изменилась, или вы до сих пор в «подвешенном» состоянии?
– Только после выборов 2015 года, когда пришла новая команда в горсовет, они признали, что мы как сельсовет должны существовать. Были субвенции, дотации, последние два года нам Мариупольский городской совет выделяет средства на освещение, понемногу стало все меняться.
Наш сельский совет подписал соглашение с Вадимом Бойченко (мэр Мариуполя – ред.) о делегировании некоторых полномочий, такой договор каждый год подписываем, где написано, что город выделяет нам средства на оперативную деятельность, если нам не хватает собственных средств. Чтобы по закону сельский совет правильно существовал, мы должны объединиться с городом. Мы приняли решение о готовности к объединению, Мариуполь это решение поддержал. Но пока, к сожалению, нас не внесли в перспективный план. Мы вместе с городским головой Мариуполя обратились в Верховную Раду, к премьер-министру. Надеемся, что осенью голосовать будем уже в Мариуполе, а потом здесь будет образован старостинский административный округ и будет назначен староста.
– А кто вообще был инициатором присоединения к Мариуполю, откуда такое решение? Это обусловлено географически или есть другие причины? Может земля Виноградненского сельсовета – «лакомый кусочек»?
– Большинство наших людей работает на заводах и предприятиях Мариуполя, в Виноградном очень мало рабочих мест. Тут есть только школа, амбулатория, почта и сельсовет. До города тут всего 6 км, географически очень удобно. Поэтому когда я обратилась к жителям по поводу объединения, меня все поддержали. В наш сельсовет входят три села – Виноградное, Приморское, Пионерское. Население составляет 2500 человек. Плюс 3 тысячи гектаров земли на побережье Азовского моря. Но на данный момент акт приема-передачи земли с Мариуполем пока не подписан. Земля как бы в Мариуполе, но, согласно постановлению, которое еще не отменено, тоже временно. А инициатива объединения с городом возникла еще при Юрии Хотлубее (городской голова Мариуполя с 1998 по 2015 гг – ред.). Вот с тех пор все и тянется, я имею в виду юридический аспект.
А вообще объединение с городом позволит реализовать множество проектов.
– Вы упомянули собственные средства, где их берете и на что их хватает?
– Мы работаем со своими арендаторами и предпринимателями. Когда у нас была зона АТО, арендаторы отказывались платить налоги. Я шла к каждому, объясняла, что если есть доход, то обязаны платить. Это было до февраля 2018 года, когда мы входили в линию разграничения. Сейчас все арендаторы нам платят. Плюс еще часть земель микрорайона «Восточный» в Мариуполе принадлежат нам. Договоры на аренду этой земли подписывались с арендаторами еще Новоазовской администрацией. Мы некоторых из них вообще не знали. Но обновили и восстановили базу, теперь они нам платят налоги. А Мариуполь доволен. Если мы входим в мариупольскую громаду, то входим с хорошими результатами.
– Много лет вы самостоятельно привлекали в свои села гуманитарную помощь. Расскажите, кто вам пришел на помощь, с кем работаете сейчас?
– Пока нам не помогали ни Мариуполь, ни Волноваха, приходилось сотрудничать с различными организациями. До февраля этого года нам помогал Фонд Рината Ахметова, каждые 60 дней нуждающиеся получали помощь. Мы работали с USAID, с Красным Крестом. Последний не очень помогал, потому что мы не входили в перечень населенных пунктов на линии разграничения. Помогала организация «Астед», выдавали денежные сертификаты людям. Была венгерская экуменическая служба, христианская служба помощи, испанцы помогли нашим жителям сделать бесплатные операции. Наши пайщики, а это около двухсот человек, сдают землю HarvEast Холдинг (Украинская компания, управляющая сельскохозяйственными активами в Киевской, Житомирской и Донецкой областях – ред.) землю в аренду. Помогают техникой. Вчера засыпали шлаком дороги, они нам грейдер дали. Много лет мы сотрудничаем с мариупольской ассоциацией женщин «Берегиня». В 2018 году создали свою общественную организацию, называемся тоже «Берегиня», только Виноградненская, и теперь получаем менторскую помощь от мариупольской ассоциации. Мы уже реализовали с ними проект юридической и психологической помощи населению. Сейчас это необходимо, потому что у многих есть проблемы с оформлением прав собственности на землю и домовладения.
Скоро откроем в Виноградном общественный центр, где будут проводиться занятия для населения, курсы кройки и шитья, изучение английского, занятия с психологами. Сейчас закупаем оборудование для этого центра. Нам USAID на 130 тысяч гривен поставляет ноутбуки, сканер, принтер, проектор, новую мебель. Хочу, чтобы здесь был доступ к интернету, чтобы дети могли заниматься, чтобы здесь начал работать институт третьего возраста. Хочу научить бабушек «ходить» (дистанционно – ред.) в «Приват» или «Ощад», оплачивать коммунальные услуги. А еще здесь будет работать полицейский опорный пункт.
Вообще стараемся участвовать в конкурсах, в грантовых программах, привлекаем средства на мелкий ремонт.
– А если бы не было ограничений ни в средствах, ни в возможностях, что бы вы сделали для своего сельсовета?
– Во-первых, восстановила бы детские лагеря, их тут шесть. Все они пришли в упадок, некоторые, мягко говоря, военными подпорчены. Хочу, чтобы дети сюда приезжали на оздоровление. Благоустроила бы пляжи, земля у нас разминирована, акты на это есть. Построила бы новую школу, провела бы освещение – у меня уже есть несколько проектов, дороги не мешало бы отремонтировать. Построила бы развлекательный комплекс – наш дом культуры маловат. Планов много, не все просто реализовать.
– А когда появится здесь новый округ, будет назначен староста, чем займетесь?
– Буду работать в общественной организации, буду волонтером, буду кем угодно, но останусь здесь.
В статье использованы фото Ирины Горбасевой, Радио.Свобода.
Коментарі